«Воля государства или мнение эксперта» Почему осужденный топ-менеджер намерен обратиться к председателю Верховного суда?

Топ-менеджер газовой отрасли заявил, что его осудили из-за корпоративного конфликтаМихаил Архипов

Фото: Евгений Биятов / РИА Новости

Бывший директор предприятия «Газпром газораспределение Тверь» Сергей Тарасов осужден заочно на пять лет лишения свободы и обязан выплатить 174 миллиона рублей. В апреле 2026 года Верховный суд отказал в передаче его кассационной жалобы на рассмотрение. Тарасов убежден, что уголовное преследование стало инструментом корпоративного конфликта: по его словам, конечная цель — вытеснить его из бизнеса, лишить долей и имущества. Главным изъяном обвинения он называет судебную экспертизу, которую три независимые организации признали выполненной с нарушениями федерального законодательства. Последним шансом на пересмотр дела Тарасов считает обращение к председателю Верховного суда России Игорю Краснову. Может ли экспертное заключение, оспоренное независимыми специалистами, оставаться главным доказательством обвинения? О том, почему бывший топ-менеджер считает свое дело примером использования уголовного преследования в корпоративной борьбе, — в материале «Ленты.ру».

«Задача суда — это справедливость»

На первый взгляд история бывшего директора «Газпром газораспределение Тверь» Сергея Тарасова выглядит как еще одно уголовное дело о мошенничестве при продаже имущества. Однако сам экс-глава, акционер и участник компании убежден, что речь идет не просто о споре вокруг старой сделки, а уголовное преследование стало частью корпоративного и личного конфликта, целью которого является его полное устранение из бизнеса, лишение имущества, корпоративных прав и возможности влиять на деятельность и контроль компаний, акционером и учредителем которых он являлся.

Сегодня бывший руководитель газовой отрасли осужден на пять лет лишения свободы, обязан возместить ущерб в размере 174 миллионов рублей и признан банкротом

Сам он утверждает, что вся конструкция обвинения построена на экспертном заключении, которое противоречит федеральному законодательству, а его основные доводы так и не были рассмотрены судами.

«До ответа на жалобу в Верховный суд РФ я верил, что задача суда — это справедливость и правда, что суд должен неукоснительно соблюдать Конституцию РФ и законы РФ», — пишет Сергей Тарасов. Копия документа имеется в распоряжении «Ленты.ру».

Все началось с заявления о преступлении

На протяжении большей части жизни Сергей Тарасов был частью той самой системы, с подачи которой он признан сегодня виновным. Более 45 лет он проработал в строительной, транспортной и газораспределительной отраслях. Начинал в строительно-монтажных организациях, участвовал в строительстве газопроводов и объектов газовой инфраструктуры, а затем занял руководящие должности.

В 1998 году его избрали директором региональной газораспределительной компании «Газпром газораспределение Тверь»

На этой должности он проработал около двадцати лет. За это время предприятие вошло в структуру «Газпрома», были реализованы десятки крупных проектов газификации, а сам Тарасов стал одним из наиболее известных руководителей отрасли в регионе.

Депутат Сергей Тарасов, спикер Законодательного собрания Тверской области Андрей Епишин, губернатор Тверской области Дмитрий Зеленин, полпред президента России в ЦФО Георгий Полтавченко и первый вице-премьер РФ Дмитрий Медведев (слева направо) во время совещания по вопросу газификации области в областной администрации

Фото: Белоусов Виталий / ТАСС

В 2018 году, достигнув пенсионного возраста, он покинул пост руководителя, однако сохранил статус акционера, учредителя и участника нескольких предприятий, связанных с газовым хозяйством и строительством.

Именно эти активы, по его убеждению, впоследствии стали настоящей причиной личного и корпоративного конфликта

После выхода на пенсию у Тарасова появилось больше времени для изучения деятельности предприятий, в которых он сохранял доли участия. По его словам, результаты проверки оказались неожиданными.

Группой лиц была реализована строительная техника и автотранспорт, используемые в деятельности строительно-монтажной организации, за наличный расчет, а по документам это провели даже ниже цены металлолома. Разницу просто присваивали

Сергей Тарасов бывший директор «Газпром газораспределение Тверь»

Речь шла о продаже техники, автотранспорта и другого имущества, которое использовалось в производственной деятельности.

Тарасов обратился в правоохранительные органы и в Арбитражный суд. По его заявлению было возбуждено уголовное дело по статье о мошенничестве. Впоследствии Арбитражный суд удовлетворил его требования, взыскав денежные средства с руководителя одной из компаний. Казалось бы, ситуация развивалась в обычном правовом русле. Но вскоре, как утверждает Тарасов, давление стало оказываться уже на него самого.

Фото: Billion Photos / Shutterstock / Fotodom

Из заявителя в обвиняемого

Уже через несколько месяцев после возбуждения уголовного дела один из фигурантов расследования подал заявление о привлечении Тарасова к уголовной ответственности. Полиция отказала в возбуждении дела. Но, по словам бывшего руководителя, последовала еще одна попытка, сделать это с помощью денежного вознаграждения. Но она была пресечена и не увенчалась успехом. На этом его оппоненты не успокоились.

Бывший топ-менеджер связывает дальнейшие события с запуском масштабной программы газификации Тверской области

В 2021 году в региональную газораспределительную организацию пришел новый руководитель. Практически одновременно стартовала реализация многомиллиардной программы развития газоснабжения и газификации региона.

Фото: Виталий Тимкив / РИА Новости

Заказчиком выступала газораспределительная организация, а одним из крупнейших подрядчиков являлась строительно-монтажная компания, руководитель которой фигурировал в уголовном деле, возбужденном по заявлению Тарасова.

Именно тогда, считает он, возникла заинтересованность в его устранении

«Два директора решили, что меня надо устранить как акционера, учредителя, участника из всех организаций, чтобы я меньше знал и видел, меньше задавал вопросов, завладеть долями и акциями, обанкротить, лишить имущества», — рассказывает «Ленте.ру» Тарасов. По его мнению, речь шла, как о личном, так и корпоративном конфликте.

Сегодня он прямо говорит, что видит конечную цель происходящего «в полном вытеснении его из бизнеса, завладении имуществом и удалении в места не столь отдаленные». Все это результат уголовного дела и взыскания 174 миллионов рублей в ходе процедуры банкротства.

Фото: Алексей Сухоруков / РИА Новости

Сделка десятилетней давности

Основанием для уголовного дела стала сделка, совершенная еще в 2014 году. Речь идет о продаже имущества, связанного с реализацией сжиженного углеводородного газа. По словам Тарасова, этот бизнес был хронически убыточным и считался непрофильным для газораспределительной организации. Сжиженный газ поступал в регион железнодорожным транспортом, закупочные цены росли, а отпускные тарифы регулировались государством. В результате предприятие ежегодно несло убытки, и советом директоров было принято решение продать имущественный комплекс.

Перед продажей была проведена оценка аккредитованной компанией, после чего состоялся открытый аукцион. «Публичный аукцион не может дать никому из покупателей преференций. Нарушений по проведению аукциона не установлено. По результатам продажи получена прибыль», — объясняет Тарасов. На протяжении многих лет законность сделки никем не оспаривалась. Однако спустя восемь лет ситуация изменилась.

Новая оценка имущества и правовое заключение по сделке АО «Газпром газораспределение Тверь» была заказана самой компанией в 2022 году. Они и легли в основу заявления о преступлении

После возбуждения уголовного дела следствие назначило судебную экспертизу той же организации, что делала и правовое заключение и оценку имущества для АО «Газпром газораспределение Тверь». В дальнейшем именно эта экспертиза стала главным доказательством обвинения.

Фото: Павел Львов / РИА Новости

На основании выводов экспертов следствие пришло к выводу о занижении стоимости имущества. Разница между новой оценкой и ценой продажи была признана ущербом, оцененным в 174 миллиона рублей. Именно эта сумма впоследствии легла в основу гражданского иска и уголовного дела.

По мнению Тарасова, здесь находится главный изъян всего уголовного дела

Он утверждает, что экспертиза выполнена с грубейшими нарушениями федеральных законов об экспертной и оценочной деятельности. Так, например, согласно Федеральному закону «Об оценочной деятельности» и федеральным стандартам оценки, при использовании затратного подхода необходимо учитывать совокупный износ объекта, который включает не только физический износ, но также функциональный и экономический. То есть отчет об оценке должен неукоснительно отвечать этим требованиям.

Само экспертное заключение, по словам Тарасова, содержит описание именно такой методики, и прописана последовательность определения этих видов износа. Однако в расчетах присутствует только физический износ. «В экспертном заключении есть только расчет физического износа. Но ни функциональный, ни экономический износ не был рассчитан и учтен при определении рыночной стоимости», — подчеркивает он.

Для Тарасова это не просто техническая ошибка, а фундаментальное нарушение закона, практически фальсификация

Особенно если учитывать, что спорные объекты были введены в эксплуатацию еще в 1960-1970-х годах. Кроме того, речь шла о бизнесе, который на протяжении многих лет оставался убыточным, требовал значительных средств на его реконструкцию. По мнению бывшего руководителя, игнорирование этих факторов автоматически привело к завышению стоимости имущества, рассчитанного экспертами, и отчет об оценке является недостоверным.

Что сказали независимые специалисты

Защита привлекла к анализу экспертизы сразу несколько независимых организаций. Среди них московская компания ООО ОК «Вета», петербургская «Новая оценочная компания» и тверская компания «Капитал Оценка».

Все три организации, по словам Тарасова, пришли к однозначным выводам о недостоверности экспертного заключения

«Рыночная стоимость определена с нарушением ФЗ и является недостоверной и необоснованной», — указала компания «Вета». «Функциональный и внешний износ может составлять до 90 процентов», — отмечала «Новая оценочная компания». «Исследование выполнено с нарушением действующего законодательства в области экспертной и оценочной деятельности», — сделали вывод специалисты из Твери.

Петербургские оценщики выполнили собственный расчет рыночной стоимости имущества альтернативным способом. Результат оказался близок к той цене, по которой имущество было продано в 2014 году. То есть фактически альтернативное исследование подтвердило корректность первоначальной оценки. Но эти доводы, как считает Тарасов, были проигнорированы судами.

Фото: AMilkin / Shutterstock / Fotodom

Что упустили суды

За несколько месяцев до признания Тарасова обвиняемым он уехал на обследование и лечение за пределы России. Сам он утверждает, что не скрывался от следствия и не пытался избежать участия в процессе. Однако именно в этот период было предъявлено обвинение и приняты ключевые процессуальные решения.

В ходе судебного заседания был допрошен эксперт, привлеченный следствием. По словам Тарасова, на вопрос о видах износа при затратном подходе расчета рыночной стоимости она ответила: «Физический и моральный». На вопрос судьи, почему не были рассчитаны функциональный и экономический виды износа, прозвучал ответ: «Я посчитала, что предприятие-то работает».

Этот эпизод является фактически бесспорным фактом нарушения федерального стандарта оценки и федерального закона и стал подтверждением несостоятельности и неквалифицированности экспертного заключения

Однако суд пришел к противоположному выводу. Экспертиза была признана допустимым и достоверным доказательством. Рецензии независимых специалистов были отклонены. «Вопрос о необходимости расчета совокупного износа при применении затратного подхода к оценке в соответствии с федеральными стандартами оценки и федеральным законом об оценочной деятельности суд проигнорировал», — утверждает Тарасов. По его словам, мнение эксперта возобладало над волей государства — законом. Именно это он считает главным нерассмотренным вопросом всего процесса.

Глава Верховного суда РФ Игорь Краснов

Фото: Григорий Сысоев / РИА Новости

Последняя попытка

После прохождения апелляции, кассации и обращения и отказа Верховного суда Тарасов оказался в ситуации, когда судебные механизмы фактически исчерпаны. Он лишился свободы, столкнулся с взысканием 174 миллионов рублей, был признан банкротом. По его словам, под угрозой находятся принадлежащие ему доли, акции и другое имущество. Более того, отдельным решением суда гражданскими ответчиками были признаны его супруга и дети.

Сам Тарасов убежден, что речь идет не только о наказании за предполагаемое преступление. Он считает, что его последовательно вытесняют из бизнеса, лишают имущества, пытаются удалить из жизни общества

Именно поэтому он намерен обратиться к председателю Верховного суда России Игорю Краснову и попросить его «сделать шаг для защиты чести закона и правосудия, восстановить справедливость».

Адвокаты к жалобе в Верховный суд приложили выводы рецензентов об экспертном заключении, доказывающие нарушения экспертами нормативно-правовых актов: федеральных законов об экспертной, оценочной деятельности, федеральных стандартов оценки, УПК РФ, статьи 50 Конституции РФ.

«Таким образом, недостоверный отчет стал допустимым доказательством», — утверждает бывший руководитель компании.

Источник